Барахолка на Удельной

На Удельную удалось съездить два раза. Это, конечно, не напыщенный и слегка жуликоватый измайловский «Вернисаж», это самая настоящая барахолка. Кастрюли и тарелки, ботинки и валенки, старые штыки и ржавые немецкие каски, книги и пластинки… Перечислять можно до бесконечности.
Нравы здесь простые. Все, что продают, раскладывают прямо на земле, на тряпках или на кусках полиэтилена. Когда спрашиваешь «Сколько просите?», отвечают сразу, не пытаясь определить по внешнему виду, можно ли запросить с тебя побольше. По сравнению с московским Измайлово, цены на старые фотографии и документы меньше в два раза, а на книги еще меньше.




Я не удержался, купил там три книги.
Гайдара купил только потому, что в детстве у меня была такая же книга, еще от матери. Потом книга куда-то исчезла, наверное, кому-то дал почитать, и не вернули.
Воспоминания Елизаветы Водовозовой о ее детстве и юности в 50-60-е годы 19 века я читал, но не знал, что в 1963 году эти воспоминания, немного сокращенные, были изданы в Петрозаводске в 1963 году.
И за Гайдара, и за Водовозову отдал по 10 (!) рублей.




За книгу Федора Ивановича Воронина «Плавание в тяжелых условиях» 1956 года заплатил 50 рублей. У продавца целая стопка книг на морскую тематику лежала, но все остальные были уж очень специфические.
А вот кто такой Федор Иванович Воронин, я не знаю. Фамилия-то поморская, из Сумского Посада, но Ворониных там много было. Может быть, и брат знаменитого Владимира Ивановича Воронина, капитана «Георгия Седова», «Сибирякова» и «Челюскина», умершего в 1952 году на борту ледокола «Сталин» во время рейса в Тикси, и похороненного в Ленинграде.
В Интернете нашел информацию только на одного Федора Ивановича Воронина.
http://www.visz.nlr.ru/search/lists/murm/226_6.html
«Книга памяти: Поименный список репрессированных жителей Кольского полуострова, а также иностранных граждан, проживавших в Мурманской области.
Мурманск, 1997 г.
Воронин Федор Иванович, 1894, д. Сумской Посад Сорокского (Беломорского) района Карелии, русский. Мурманское морское пароходство, пароход "Аргунь", капитан; г. Мурманск, прописан по флоту. Арестован 30.05.41, ст. 58-6-10 УК. Осужден 14.03.42 Особым совещанием при НКВД СССР, 5 лет лишения свободы условно. Реабилитирован 23.05.89 Прокуратурой Мурманской области».
Тот это или не тот Федор Воронин, не знаю.




Одна из страниц книги.
А какие там названия глав и подглавок! Это же не просто песня, это Шестая симфония Петра Ильича Чайковского!
Вот только некоторые из них:
«Использование масла для распространения на водной поверхности»,
«Норвежские шхеры и выбор пути»,
«Изготовление пловучего якоря на судне силами экипажа»,
«Обледенение»,
«Опасный крен и гибель судна в штормовую погоду»,
«Столкновение судов в тумане», и т.д.




На форзаце находится карандашный набросок скалистого берега, сделанный, судя по всему, хозяином книги. Кем он был? Капитаном? Старпомом? Вахта была спокойная, судно стояло на якоре, человек курил, и, чиркая карандашом, делал набросок видимой части берега. Или он не был на вахте, а смотрел на берег из иллюминатора своей каюты? Виктор Конецкий, например, часто делал наброски, глядя из иллюминатора своей каюты на близкий берег.
Жаль, что автор не сделал пометку, не написал название места и не поставил дату. Вот это был бы документ! А так остается только гадать, где моряк сделал этот набросок. Кольский полуостров? Новая Земля?

В другом месте увидел брошюру 1933 года «Вредители электростанций перед пролетарским судом» (Речь А.Я.Вышинского на судебном процессе)». Продавец сказал:
-Шестьсот рублей. Вещь редкая, коллекционная.
В нескольких метрах от него продавали мечту многих родителей в 70-80-е годы, цигейковую шубу для девочки-подростка, и всего за 500 рублей!




За 60 рублей купил небольшую фотографию, снятую в начале прошлого века на речном пароходе. Никаких пометок на фотографии нет, а кусочек обрывистого берега слишком мал, чтобы можно было узнать место.




Не шляпка, а целый Колизей!

Видел еще одну интересную фотографию старика с овальным знаком десятского.
Продавец, горбоносый мужчина с южным акцентом, убеждал:
-Покупай! Видишь, какой орден у человека?
-Да разве это орден? Крестьян орденами не награждали.
-А что это?
-Это знак десятского.
Было видно, что продавец не знает ни что такое десятский, ни что такое сотский.
-Ну, карту Таврической губернии купи! Хорошая карта! Всего за три тысячи рублей продаю!




За эту фотографию отдал 150 рублей. И на обороте этой фотографии нет никаких надписей. Похоже, это середина или конец двадцатых. И платье, и гимнастерка новые, не из дореволюционных запасов.




А эту большую фотографию купил всего за 20 рублей.
Ребята легко узнаваемы, это Волька и Женя Богорад из фильма «Старик Хоттабыч» 1956 года. А вот кто здоровается с ними? Киноактриса из-за границы? Не могу узнать, кто такая.
Кстати, часть съемок для фильма «Старик Хоттабыч» проходила в Ленинграде, и места эти легко узнаваемы. Здесь об этом хорошо написано:
http://eugene-eu.livejournal.com/103675.html




На фотографии легко можно узнать еще одного человека. Это журналист-международник Валентин Зорин. Сейчас ему 84, а тогда был всего-навсего 41 год.
У Михаила Веллера даже рассказ о Зорине есть.
«Валентин Зорин, знаменитый в те времена человек, лет двадцать безвылазно просидел в Америке. Он был собкором ТАСС, и АПН, и "Правды", и всего на свете. Он в этой Америке изнемогал и жертвовал жизнью
на фронтах классовой борьбы. Он жил в американском коттедже, ездил на
американской машине, жрал американскую еду и носил американскую одежду. В порядке ответной любезности он сумел рассказать об Америке столько
гадостей, что будь она хоть чуть-чуть послабее и поменьше - давно бы
рухнула под тяжестью его обличений.
В профессиональной среде он имел среди коллег кличку "Валька-помойка"».
Весь рассказ здесь: http://www.kulichki.com/moshkow/WELLER/american.txt




Интересных почтовых открыток не нашел, купил только одну, вот эту, за 100 рублей.




Напечатали открытку до начала Первой мировой войны, и после переименования Петербурга в Петроград пришлось делать надпечатку.




Письма на Удельной тоже дешевле, чем в Измайлово. Эти купил по 30 рублей. В Измайлово, обычно, за каждое письмо просят 100 рублей. В сентябре нашел там пачку писем, которые жена из Москвы писала мужу-майору, военному инженеру, на фронт в 1944-1945 гг. Продавец за всю пачку запросил тысячу рублей. Мне это показалось дорого, и я не стал их покупать. Письма проглядел мельком, и запомнилось только то, как жена обращалась к мужу. «Здравствуй, Жорик!», писала она в каждом письме.
Но про купленные письма напишу позже.




Еще я в тот раз купил осколочную «рубашку» для гранаты РГД-33, всего за 50 рублей. Для чего она мне нужна, не знаю. Наверное, для того же, для чего женщины покупают бусы, серьги, браслеты, и прочие побрякушки. Потому что, нравится. Поставлю на книжную полку, и пусть стоит.

Там же продавались два штыка от трехлинейки. Один, основательно проржавевший, за 300 рублей, другой, лучше сохранившийся, за 500. Я уже навострился купить один из двух, как обратил внимание, что кончики у обоих штыков были аккуратно отпилены, сантиметров по 5-7, и спил был свежий. Продавец, видя мое недоумение, сказал:
-Это я отпилил. Чтобы не приставали, что мы колюще-режущее оружие продаем.
-Тогда и ножи надо запретить продавать, и топоры, - сказал я.
Продавец только пожал плечами.
Штык с отпиленным кончиком я покупать не стал.




Второй раз на Удельную я поехал после двух прошедших снегопадов. Мела поземка, и продавцов было немного. Там, где неделю назад народ раскладывал вещи на земле, вообще никого не было, т.к. все было покрыто сугробами.
Все, что удалось купить, это несколько открыток - Царь-пушку в Московском Кремле, отретушированного и еще не искурившегося Пешкова-Горького и Русский музей 1954 года без памятника Пушкину.












Были на краю барахолки два навеса, хозяева которых, видимо, считали себя «белой костью» и цены за старые вещи заламывали несусветные. Приценился я там к одной стеклянной елочной игрушке, в виде будильника, но продавец запросил за нее 500 рублей, в то время как на всей остальной барахолке елочные игрушки продавались за 10-30 рублей. Все понятно, «Деньги очень нужны!», но 500 рублей, это уж чересчур!
С картинами там и вовсе не церемонились. Я понимаю, все это не Серов и не Коровин, но так-то тоже нельзя.




Ну, и напоследок, клеенчатый коврик двадцатых годов. Идеологически выдержанная вещь, как говорил составитель кроссвордов старик Синицкий.






Это вам не лебеди на пруду, и не русалки с венками из лилий. Это броненосец «Потемкин» и лейтенант Шмидт. Ну и что с того, что Шмидт командовал «Очаковом», который в море вообще не выходил! Главное, чтобы все было идеологически выдержано!
Сколько стоит это идеологически выдержанное чудо, я не спросил. Замерз и торопился в метро.