vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land

Categories:

Ксения Гемп о Степане Писахове

5_Гемп_обложка_250

В книге Ольги Голубцовой «Затепли свечу. Документальная повесть о Ксении Петровне Гемп» (Арх., издательство «Лоция», 2017 г., тираж 500 экз.) есть и воспоминания Гемп о Писахове.

«Помню вечер воспоминаний о сказочнике Писахове. Правда, Ксения Петровна больше рассказывала о его картинах. Мол, у него нет солнца в полотнах, но обязательно присутствуют солнечные лучи. Пейзаж даётся в дрожащем, серебристом цвете. Художник Писахов так умело характеризовал места, что можно отличить пейзажи Печоры, Мезени, Двины. Очевидно, хорошо различая природные особенности этих мест, он запоминал и языковые различия населения.
Писахов преподавал рисование в школе №3, а Ксения Петровна была там членом родительского комитета. Художник однажды пригласил её на урок, где объяснял перспективу. У неё осталось очень хорошее впечатление.
Потекли и другие личные воспоминания: Писахов не бедствовал, из семьи обеспеченной. Две старшие сестры вышли замуж за богатых купцов. Отец имел ювелирную мастерскую. Сильно сына не баловал, но давал возможность всюду ездить - хоть за границу, хоть по Северу. Как-то в путешествии по Финикии Степан арендовал для себя караван верблюдов. Но о необеспеченности своей говорить любил.
Вспомнила Ксения Петровна отличительные черты незаурядного сказочника: крикливый, несдержанный, крайне любопытный, энергичный, подмечающий любую мелочь, склонный к импровизации в поведении. Писахов участвовал в поисках экспедиции Г.Я. Седова вместе с лётчиком Яном Нагурским. Тот отмечал, что взлетал в воздух со Степаном лишь один раз на Новой Земле. Из-за крайней живости пассажира в другой раз лететь с ним не захотел.
Талантливый Писахов написал 25 очерков и, кажется, 91 сказку (очерки Гемп оценивала выше).
- Но кое-что надо и забыть. Причуд у него много было. Писахов встречал интервентов с иконой в руках, а советскую власть «красных» в красной рубахе. Простить надо».

Значит, интервентов Писахов встречал с иконой?
А кто это видел?
Сама Гемп? Не видела.
Её муж? Тоже не видел.
Кто видел? Неизвестно.

В 1920-1921 гг. АрхгубЧК несколько раз прочесывала Архангельск, сначала выхватывая «жирную рыбу», тех, кто был на виду – офицеров, не успевших скрыться, полицейских приставов, крупных торговцев. Затем принялись за тех, кто помельче – домовладельцев, бывших солдат, просто недовольных советской властью. Собирали материал, передавали в Революционный трибунал Морских сил Северного моря, а там, без заслушивания обвинения и защиты, штамповали приговоры.

Брунау Людвиг Андреевич, 40 лет, старший механик посыльного судна «Купава». Обвинили в том, что в сентябре 1919 года призывал матросов прекратить забастовку и продолжить работу на судне, составил список матросов, заподозренных в большевизме (самого списка никто из свидетелей не видел). Приговор – десять лет принудительных работ, отправили на Соловки.

Коротков Дмитрий Иванович, 38 лет, мастер деревообделочного цеха военного порта. Обвинили в том, что докладывал администрации порта о неблагонадежных рабочих. Первое дело в АрхгубЧК прекратили за недоказанностью, но затем возбудили второе, и направили в Ревтрибунал. Приговор – два с половиной года принудительных работ.

Кропивницкий Александр Петрович, 29 лет, матрос на ледоколе №6, при белых служил в Соломбальской милиции. Обвинили в том, что арестовал Карла Теснанова, позже расстрелянного, и провел обыск на его квартире. 23 июля 1920 года Ревтрибунал признал Кропивницкого невиновным и оправдал его. В августе 1920 г. в ЧК стали собирать новый материал, и в сентябре второй раз отправили дело в Ревтрибунал. Приговор – десять лет принудительных работ.

И так далее… Читаешь дела, и жутко становится, как судьбы человеческие зачастую ломались ни за что. А Писахов «встречал интервентов с иконой в руках», и его не тронули? Помощник начальника агентуры ЧК Бураков даже заданий своим «секретным сотрудникам» не давал, чтобы они собрали информацию о Писахове? Почему? Может быть, потому, что в ЧК знали, что никакой встречи интервентов не было, и материал собирать бесполезно, потому что свидетелей не найти, и в таком случае посылать материал в Ревтрибунал нет смысла, его сразу отправят обратно?

И советскую власть, как говорила Гемп, Писахов встречал в красной рубахе?
Это в конце февраля?
И где он так встречал советскую власть?
На железнодорожном вокзале?
На Соборной площади?
Кто видел Писахова в красной рубахе? Никто.
Но друг-другу шептали: «А Писахов-то, слышали? Подумать только, а казался таким приличным человеком…».

В той же книге Голубцова с возмущением пишет о том, что в восьмидесятые годы кто-то периодически писал доносы на Гемп, и на нескольких страницах книги приводит выдержки из этих доносов. Кстати, ничего обидного для Гемп в тех текстах нет, наоборот, довольно объективная информация о ней и о ее окружении. Странно, Голубцова не семнадцатилетняя наивная девушка, но почему-то считает, что доносы на Гемп, это плохо, и в то же время не видит ничего плохого в том, что Гемп говорила о Писахове? А чем написанные доносы на Гемп отличаются от ее рассказа о Писахове? Тем, что доносы писались для тех, кто должен был «собирать информацию и наблюдать», а Гемп рассказывала то, что слышала от других, людям своего круга, так называемой архангельской «интеллигенции»?

Рассказ Гемп о Писахове не донос? А что?
Клевета? Грязный слух?
По-моему, это еще хуже.
Tags: Писахов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments