В 2017 году тиражом 150 экз. в Архангельске был напечатан сборник научных статей и материалов межрегиональной научной конференции с международным участием, посвященный 80-летию профессора А. А. Куратова «Изучение и сохранение историко-культурного наследия Русского Севера». Сборник большой, 538 страниц, но издан скверно, клееный, обложка картонная, поэтому жизнь его будет недолгой. Когда стал читать статью преподавателя Северодвинского филиала САФУ Елизаветы Владимировны Хатанзейской «Трансформация облика Архангельска в 1929-1939 годах: разрушение культурного наследия» (стр. 231-241), некоторые фразы вызвали удивление. 1. «Находившийся в то время почти “за городом” Михайло-Архангельский монастырь фиксировал восточные границы города, завершая собой величественную панораму городского фасада». Монастырь находился на территории города, а не «почти “за городом”». Говорить, что он находился почти «за городом», все равно, что говорить о беременной женщине, что она «немножко беременная». 2. «В начале ХХ в. … С Красной пристани, куда причаливали иностранные суда, открывался прекрасный вид на реку, а с реки на город». В начале ХХ века в Архангельске не было Красной пристани. Пристань с таким названием появилась в 1920 году. 3. «Так, в начале 1930-х гг. были снесены… Архангелогородская церковь 1743 г., … Михайло-Архангельская церковь». Архангелогородская и Михайло-Архангельская церковь – два названия одной и той же церкви. Потом стал смотреть фотографии и подписи под ними. Не мог Лейцингер фотографировать Красную пристань, не было тогда такой пристани в Архангельске. Понятно, что «Красную пристань» в тексте могли не заметить, но как можно было не заметить ее в подписи под фотографией? Нет, собор монастыря находился не в районе нынешнего железнодорожного моста, а ближе к улице Архиерейской (соврем. ул Урицкого). Фрагмент плана 1-го квартала 1-й части (1828 год). До места, где сейчас проходит железнодорожная насыпь, даже ограда монастыря не доходила, там стояли жилые дома. Здание школы построили не на том месте, где стояла Благовещенская церковь, а рядом. Церковь выступала вперед, ломая «красную линию» набережной, а школу, наоборот, построили, отступив от проезжей части. Для автора статьи, решившей написать о «трансформации облика Архангельска», ошибки удивительные. Посмотрел первую страницу сборника: редколлегия – пять человек, рецензенты – два, составители – три, научный редактор – один. И никто ничего не заметил? Может быть, Хатанзейская прислала статью, когда сборник уже надо было отправлять в типографию, поэтому статью никто толком не читал?