vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land

Categories:

«Красочно говорит от имени Губревкома т. Христофоров»

1_Братские могилы 775

Подпись под фотографией «Братская могила жертв Революции, где погребены замученные белыми военные моряки». Фотография из фондов Центрального военно-морского музея (сайт «Госкатолог РФ» http://goskatalog.ru/portal/#/). Фотография сама по себе небольшая, да еще на паспарту, поэтому пришлось ее увеличить.


2_Братские могилы фр 1100 вз

Фотография на сайте датирована 1919 годом, что, конечно, неверно. В 1919 году в Архангельске были белые. На самом деле фотография сделана не ранее июня 1920 года. 9 мая 1920 года, в воскресенье, останки 49 человек, расстрелянных на «мхах» при белых и выкопанных из могил за оградой Кузнечевского кладбища, перезахоронили возле памятника Петру Первому. Статую Петра сняли с постамента, а постамент было решено считать памятником жертвам революции. Могилы были выкопаны с трех сторон постамента, поэтому захоронение стали называть Братскими могилами. В конце сороковых годов было решено перенести постамент на другое место, на постамент снова поставить статую Петра, а на месте могил поставить новый памятник. Памятник поставили и написали «Жертвам интервенции 1918-1920 гг.», хотя интервенты ушли из Архангельска в сентябре 1919 года, и в 1920 г. их здесь уже не было. Кроме того, среди «жертв» были три человека, которые на самом деле «жертвами» не были, т. к. погибли они еще до того, как началась интервенция. Два красногвардейца погибли во время боев с белофиннами, и третий, Роман Куликов - от пули красноармейца.


3_Изв 11 мая 1920 1 470

В газете «Известия Архангельского Губернского Ревкома и Архгубкома Р. К. П.» от 11 мая 1920 г. была напечатана заметка «Речи», по которой можно судить, с каким пафосом говорили в тот день новоиспеченные советские чиновники.

«Кто убил их? Линдесы, Кыркаловы, Фонтейнесы, Шольцы, все заводчики. Они так убивали рабочих всегда, когда рабочие требовали лучшей жизни. Убивали – если не пулей, то голодом».

Говорить собравшимся людям, большая часть которых родилась и выросла в Архангельске до 1917 года, и прекрасно знали, как работали рабочие на лесозаводах, что заводчики «убивали рабочих», было самой настоящей демагогией, но оратор стремился к новым высотам. К Линдесам, Кыркаловым, Фонтейнесам и Шольцам он присоединил и земское самоуправление с городским, т. е. всех, кто при власти белых заботился о насущных нуждах населения – о продовольствии, медицинской помощи, образовании. Водопровод в Соломбале ведь при белых появился, и йодный завод тоже при белых начал работать. Нет, «повинны в их смерти».


4_Изв 11 мая 1920 2 470

«Представитель 6 й армии» - тот самый Оксов, член Онежского уездного исполкома, который в мае 1918 года убил 23-летнего онежского торговца Василия Толубенского. Пришел к Толубенскому в лавку, долго разговаривал с ним, затем при свидетеле выстрелил ему лицо из револьвера. Ранение было не смертельное, пуля пробила щеку и повредила челюсть, но Оксов выстрелил второй раз в упавшего Толубенского и убил его. В Онеге начали следствие, в середине июля 1918 г. материалы отправили в Архангельск, но вскоре власть в городе сменилась, и бежавшие из Архангельска начальники-коммунисты об убийстве постарались забыть.

В июне 1919 г. в бою на Северной Двине в районе Троицы Оксов был тяжело ранен, и увезен в Москву, в госпиталь. В марте 1920 г., находясь в Москве, Оксов был признан негодным к военной службе, и вернулся в Архангельск. То ли он и здесь продолжал лечиться, то ли никто не хотел его брать на работу, вот и ходил он с митинга на митинг, представляясь «представителем 6-й армии». Потом он был признан душевнобольным, и отправлен в Москву в один из домов умалишенных. 19 августа 1920 г. Оксов вернулся из Москвы в Архангельск, в распоряжение штаба Беломорского военного округа и был направлен в распоряжение начальника штаба стрелковой бригады. 24 августа, бригада отправилась на Юго-Западный фронт воевать с поляками, но Оксов остался в Архангельске. Видимо, даже военные, не обладающие медицинскими познаниями, поняли, что с психикой Оксова не все в порядке, и решили его с собой не брать.

7 декабря 1920 г. Оксов пришел в физиотерапевтический институт, бывшую лечебницу Дмитревского (2-этажное каменное здание сохранилось, находится возле перекрестка современного пр. Чумбарова-Лучинского и ул. Володарского). Здесь Оксов проходил амбулаторное лечение. Он зашел в кабинет врача Романова, подошел к столу, за которым тот сидел, достал из кармана брюк револьвер, выстрелил в Романова два раза, но не попал. Медсестра, перевязывающая больного, выбежала из кабинета, Оксов побежал за ней, и в другой комнате, где сидели больные, ожидавшие приема, выстрелил медсестре в спину, но снова не попал. В тех, кто ожидал приема, стрелять не стал, ушел, пришел в ЧК, и заявил, что он только что убил врача и медсестру.

15 декабря 1920 г. в губкоме Оксову выдали денег, мандат, в котором говорилось, что он «командируется в Москву, в распоряжение Центрального Комитета РКП для отправления на лечение на юг ввиду болезненного его состояния», и отправили из Архангельска от греха подальше, пока он здесь кого-нибудь и в самом деле не убил. В Москве след душевнобольного Оксова затерялся. Ничего не известно: ни о том, в какую больницу его положили, ни о том, когда он умер, ни о том, где похоронен.

Позже из психопата и убийцы стали лепить образ революционера-большевика. Село Наволок переименовали в поселок Оксовский, а в начале восьмидесятых в местных газетах одна за другой стали появляться хвалебные статьи об Оксове.

«До последнего вздоха коммунист Оксов оставался верным солдатом партии. <…> Сейчас юным следопытам, краеведам Оксовского надо начать поиск материалов о П. Е. Оксове, собрать их для школьного музея, хорошей учебой и активной общественной работой добиться для школы права носить имя этого беззаветного бойца славной ленинской гвардии».
(газета «Строитель коммунизма», 25.04.1981 г.)


5_Изв 11 мая 1920 3 470

«Все женщины вокруг плакали, когда он рисовал зверства и надругательства золотопогонников над рабочими, над женщинами».

«Рисовать» - дело нехитрое, «нарисовать» можно что угодно, и заставить женщин плакать тоже очень просто, вот только «надругательств над женщинами» не было. Не было женщин ни на Мудьюге, ни в Иоканьге, и расстреляна была одна Клавдия Близнина. На Пинежском фронте в 1919 г. в плен к белым попала местная крестьянка, добровольно записавшаяся в Красную Армию в качестве медсестры, и ее, когда установили, в какой деревне она проживала, на второй или третий день отпустили домой, и не то что «надругательств» не было, ее даже не выпороли.

Потом 49 человек, похороненных в 1920 году возле постамента памятника Петру Первому, постепенно превратились в «сотни убитых и замученных», а в конце сороковых стали писать о «тысячах убитых, повешенных и утопленных». Многие до сих пор в это верят.
Tags: Гражданская война и интервенция
Subscribe

  • Битва титанов

    Ночью, в 01:42, зашел в ЖЖ «Новой газеты», прочитал интервью с Гузель Яхиной, написавшей роман «Эшелон на Самарканд», которую несколько дней назад…

  • Литовские скидки

    15 декабря szhaman, живущий в Вильнюсе, написал «Завтра все магазины, кроме продуктовых, закрываются до следующего года. Узнавшие об…

  • Не убавить, не прибавить

    Прочитал в ЖЖ pascendi. «Об издательстве и писательстве, и о том, что к ним пришло. Хороший писатель Дивов жалуется, что рынку бумажных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments