«Поморская столица» - журнал контрастов

01
В журнале «Поморская столица» за ноябрь прошлого года напечатана большая статья Алексея Сухановского и Игоря Слободянюка «Юрьевский рубеж» (стр. 26-53). Начал читать. «11 сентября 2020 года в Плесецком районе Архангельской области состоялось официальное открытие Юрьевского рубежа, территории воинской славы России, открытого мемориальной командой “Штык решает”». Понятно, мероприятие приурочили к проходившей в то время в Архангельске всероссийской научной конференции «Международная интервенция и Гражданская война в России и на Русском Севере»



02
Стр. 26-27.
«Мы шли к этому торжественному и звонкому дню пятнадцать лет. Каждый из дней пути был наполнен рутиной и открытиями, полевой работой и архивными буднями, которые приближали нас, исследователей Интервенции (1918-1919), к открытию Юрьевского рубежа. Здесь был остановлен враг, пришедший своими и чужими штыками рвать Россию на куски…».

Как в свое время Шура Балаганов восклицал: «Узнаю брата Колю!», так и я, прочитав эти строки, воскликнул: «Узнаю Алексея Сухановского!». Как начал он писать в этом стиле в «Северном комсомольце» в конце восьмидесятых, так до сих пор и пишет.

«Нами двигал азарт первооткрывателей, мальчишеская тяга к неизвестности и опасностям, дух приключений звал от версты к версте Железнодорожного фронта, постепенно и детально раскрывавшего нам топографическую карту своей кровавой истории. <…> Главное, что подарили нам годы упорного труда в зверином безлюдье, - это люди, ставшие нашими друзьями и добровольными помощниками. Каждый из них дорог тем, что не по корысти, не за почести и славу, а по зову сердца, духа, по окрыленности своей выбрал общую с нами дорогу к истинам забытого Юрьевского рубежа.

Он открылся нам не сразу. И в том есть железная логика обретения исторических ценностей национального масштаба. Они восходят из небытия лишь тогда, когда современники готовы осмыслить такой высокий пример солдатского подвига, штыками определившего на Севере государственную будущность России, выстоявшей в мировом переделе. Глобальный катаклизм Первой мировой войны пережили далеко не все государства.

Как геологи в свое время подарили Архангельской области нефть, газ и алмазы, так и наша команда “Штык решает” после многих лет исследований сделала уникальное историческое открытие, оконтурив новое поле воинской славы России – Юрьевский рубеж. Сегодня для нас очевидно, что он станет частью комплексного военно-исторического парка “Победа”, в который равным филиалом войдет мемориал концлагеря на острове Мудьюг и натурно-художественная диорама Города воинской славы России – Архангельска. Мы создаем новые форматы памяти, а значит – наше будущее».

Хм… Сравнивать себя с геологами, «подарившими Архангельской области нефть, газ и алмазы», конечно, можно, но хотелось бы знать, что лежит на другой чаше весов, да и «новые форматы памяти» звучит как-то странно. Я правильно понял, что с точки зрения Сухановского, «новые форматы памяти» - то, что надо помнить, а то, что «новыми форматами памяти» не является, то надо забыть? А кто буде решать, что надо помнить, а что не надо? Сухановский и Слободянюк?



03
Стр. 30-31
Так называемый «Юрьевский рубеж», это территория, на которой осенью 1918 года на территории нынешнего Плесецкого района Архангельской области, по сторонам железной дороги Вологда-Архангельск шли бои между частями Красной армии и интервентами. «Юрьевским» он назван в честь 15-го Юрьевского пехотного полка Красной армии, бойцы которого воевали здесь с американскими солдатами 339-го пехотного полка армии США.



04
Стр. 30.
Из выступления губернатора Архангельской области Александра Цыбульского: «Именно здесь <…> было остановлено вторжение интервентов…». «Вторжение»? А когда части Советской Армии вошли в Чехословакию, это тоже было «вторжением», или «помощью народу социалистической Чехословакии»? А в Афганистане тоже было «вторжение», или «помощь народу демократического Афганистана»?



05
Стр. 32.
«Архангельск как Город воинской славы России нуждается в зримом подкреплении своего высокого статуса»? А я-то думал, что «высокий статус» подкрепляется тем, что дома, на которых висят таблички «Памятник регионального значения», не разваливаются от старости и не исчезают в огне пожаров, улицы чистятся, автобусы не проезжают мимо остановок, и т. д. и т. п.



06
Стр. 42-43.
Фотография на память.



07
Стр. 42.
Из выступления директора национального парка «Русская Арктика» Александра Кирилова: «…Юрьевский оборонительный рубеж, поставивший зримую преграду нашествию иноземных войск здесь, на Севере». Какой богатый русский язык! У губернатора «вторжение», здесь «нашествие», прямо мороз по коже.

Только Брюс Локкарт в своих воспоминаниях «История изнутри. Мемуары британского агента» (М., «Новости», 1991 г.) «вторжение» и «нашествие» описывал несколько иначе.
Из книги 4 «История изнутри. Петроград-Москва. 1918 г.».
«Четвертого августа Москва пришла в возбуждение: союзники высадились в Архангельске. В течение нескольких дней народ был во власти всевозможных слухов: союзники высадили значительные силы. Некоторые доводили их число до 100 000. Не менее двух дивизий. <…> Даже большевики потеряли голову и в отчаянии начали упаковывать свои архивы. В разгар кризиса я увиделся с Караханом. Он говорил о большевиках, что они уже погибли, но они все же не сдадутся. Они уйдут в подполье и будут бороться до конца.
<…>
Десятого августа, когда я увидел Карахана, лицо его расцвело улыбкой. Подавленное настроение последних дней исчезло, и было очевидно, что он не притворялся. “Положение не опасно, - сказал он. – Союзники высадили всего несколько сот человек”.
Я улыбнулся скептически. Позднее я узнал, что его заявление было правильно. Все сведения о силах союзников были буквально точны. Мы совершили невероятную глупость, высадив в Архангельске только 1200 человек.
Это была грубейшая ошибка, которую можно сравнить с наихудшими ошибками крымской кампании. При хаотическом состоянии России было очевидно, что для того, чтобы интервенция была удачна, она должна хорошо начаться. Она началась так плохо, как только можно вообразить, и никакая личная храбрость уже не могла исправить первоначальную ошибку».



08
Стр. 43.
Сразу вспомнились «письма к потомкам» конца шестидесятых – семидесятых годов, которые закладывались и замуровывались комсомольским и пионерским начальством в «местах боевой славы». Такие же пафосные призывы ни о чем, только тогда в подобных случаях писали о «защите социалистического Отечества», а сейчас написали о «защите государственности России».



09
Стр. 46-47.
Справа – так называемая «фронтовая часовня», построенная на «Юрьевском рубеже». Трудно понять, то ли Сухановский и Слободянюк вообще не знают, как относились красноармейцы к религии и священнослужителям на Севере в 1918-1919 гг., то ли знают, но создают «новые форматы памяти».

Вот что писал в статье «На Плесецкой (из впечатлений поездки на фронт)», напечатанной в газете «Северное утро» в октябре 1919 г., редактор Максим Леонов.

«Главной целью поездки С. Я. Тимофеева являлся осмотр построенной им на свои средства Плесецкой церкви, так качественно оскверненной большевиками, с тем, чтобы приступить к ее реставрации.
Когда мы вошли в церковь, то нашим глазам представилась картина полного разрушения и издевательства над религиозными чувствами русского человека.
Колокола сняты и увезены, кресты сбиты, к храму с обеих сторон пристроены уборные, загаженные до невозможности. Внутренность храма представляет собой целую клоаку. Весь пол усеян разным мусором, папиросными коробками и окурками, обложками из-под махорки. Против алтаря надстроены хоры-галерея, самый алтарь представляет собой сцену с прорубленной в полу суфлерской будкой, со стены снят большой запрестольный образ, самого престола не видно. Говорят, что он уничтожен; большое паникадило вырвано и валяется в стороне. В комнате, прилегающей к алтарю, большие сгустки крови, части лошадиных хвостов и ног. Очевидно, здесь резали лошадей и наделяли этим мясом красноармейцев».



10
Стр. 46.
Подпись под фотографией «Поминальное богослужение перед захоронением останков красноармейца-солодухинца у стен фронтовой часовни Богородицы в честь иконы Ея «Живоносный источник» (на фото справа) проводит настоятель храма в честь Тихвинской иконы Божией матери поселка Обозерский, отец Святослав Шегай».
Странная фотография. Чем?



11
Стр. 46.
Тем, что останки красноармейца накрыты флагом Российской Федерации. Вообще-то красноармейцы воевали под красным флагом, а под трехцветным флагом воевали белые. Почему Сухановский или Слободянюк не накрыли ящик с останками красноармейца хотя бы куском материи красного цвета? Потому что создают «новые форматы памяти», и решили забыть о том, что красноармейцы воевали не за Россию, а за Советскую Республику?



12
Стр. 48.
В статье довольно настойчиво рекламировалась и вышедшая незадолго до открытия «Юрьевского рубежа» книга Алексея Сухановского «Штык решает» (Сухановский слева). Раз…



13
Стр. 49.
Два…



14
Стр. 52.
Три…
«Мегакнига»?.. «Всё, что надо знать об Интервенции»?.. Однако… Но о книге в следующий раз.



15
Стр. 53
Окончание статьи. Снова – «поле воинской славы России» и «войска иноземного вторжения. Неважно, сколько было этих войск, и имели ли они хоть какие-нибудь шансы на то, чтобы дойти если не до Москвы, то хотя бы до Вологды. Это не главное, главное – «войска иноземного вторжения»… «иноземного вторжения»… «вторжения»… А теперь дети, еще раз, и все вместе: «Войска! Иноземного! Вторжения!».

Ну, и само собой, это место в лесу - что? Правильно, «легендарный рубеж воинской славы России». Почему? Потому что здесь были «войска иноземного вторжения». Гражданская война в тексте практически не упоминается, за исключением случаев, когда без ее упоминания не обойтись в таких названиях, как «Ассоциация исследователей Гражданской войны в России» и «Историческая конференция по теме Интервенции и Гражданской войны на Севере России»

Виталий Рудницкий, комиссар мемориальной группы «Штык решает» - единственный, кто решил высказаться не только об интервенции, но и о Гражданской войне.

«Если Интервенция – зло в облике войны, то Гражданская война – это настоящая катастрофа и, как не крути, жестокий экзамен нации на государственность, на жизнеспособность в глобальной конкуренции. Россия, почти стертая с географической карты, сдала его на «отлично», породив новаторскую формацию страны. Не решив всех проблем, накопившихся за полтысячелетия, наши предки сумели сохранить державу и превратить ее из аутсайдеров в мировые лидеры. <…> Геройских красноармейцев-юрьевцев, остановивших врага, идущего вглубь России, целое столетие не знал никто.
Это пространство, ставшее ареной свирепой штыковой резни, ныне не только место нашей солдатской славы, но и точка духовного роста всех моих земляков, отчетливо читаемый знак для всей России: Архангельская область – это не “трескоеды и дрова”, а северный форпост России, ее надежная опора, всегда полная скрытой народной силы. Не видеть этого может только слепой к судьбе нашего Отечества…».

Если кто-то не знает, как говорили в семидесятые годы разные комсомольские начальники, то вот – один в один, только тогда речь шла о «развитом социализме», а сейчас – о «новаторской формации страны», о «точке духовного роста», и о «скрытой народной силе».



16
Стр. 53.
Последняя фотография в статье. Фотографий там много, но хватит тех, которые я здесь выложил, т. к. по сути, они все одинаковые, пафосно-патриотичные.



17
Стр. 54-55.
Следующая статья в журнале - «Живоносный источник» Игоря Слободянюка.



18
«…говорит о любви к Родине как о живоносном источнике стабильности и духовного здоровья нашей нации»? Мастерство бывших журналистов комсомольских изданий восьмидесятых годов уметь жонглировать словами, как говорится, не пропьешь. Это на всю жизнь, до гробовой доски, только умение говорить хлесткие фразы, еще не признак того, что человек понимает, что он говорит.

Предыдущая статья, «Юрьевский рубеж», в написании которой принимал участие и Игорь Слободянюк, была о Гражданской войне. Слободянюк понимает, что у белых тоже была любовь к Родине, и они тоже воевали за Россию, только представления о том, какой должна быть Россия, у белых и красных были разные? Сейчас ведь то же самое – спроси любого, кому не нравится то, что происходит в стране: «Ты Родину любишь?», и он ответит: «Конечно, люблю». Как тут решить, кто является "живоносным источником стабильности", а кто нет?



19
Стр. 54.
Здесь хлестких фраз еще больше.

«Почтить память павших молитвой…».
Ну, почтите, если вам так хочется, только красноармейцам на молитвы было наплевать.

«Юрьевский рубеж <…> это не разграничительная линия между взглядами, идеями и воззрениями…».
Нет, оттого Гражданская война и началась, что у людей были разные взгляды на то, какой быть России.

«Рубежа, разделяющего нас, людей России, сегодня нет и по настоящему быть не может».
Очень хочется спросить Слободянюка, он сам-то верит в то, что написал, или живет по пословице «Раз попал в стаю – лай, не лай, а хвостом виляй»?

«У иностранных солдат не было личных причин погибнуть на Севере России».
Какие еще «личные причины»? Разве у наших солдат, которых отправляли в Афганистан, были «личные причины»?

«Они пришли сюда убивать наших предков».
Остается сказать одно: «Возраст!», и развести руками. Михаила Попова, редактора журнала «Двина» тоже «клинит» на теме интервенции, а уж в интернете тех, кто тоже считает, что «они пришли убивать наших предков» - считать, не пересчитать.

Не понял о «людях, оскаленно претендующих на судьбу нашей Родины». Разве можно на что-то «оскаленно претендовать»?

Цитировать все, что написал Слободянюк, нет смысла. Косноязычие зашкаливает, но начальству, скорее всего, нравится, а для «Поморской столицы» это главное. Как говорится, кто девушку ужинает, тот её и танцует.



20
Следующая статья «Последний день лета» написана теми же авторами – Игорем Слободянюком и Алексеем Сухановским. На новой машине они поехали в один из районов области, но почему-то не написали куда именно, а реку, через которую переправлялись авторы, я узнать не смог.



21
Стр. 62-63.
Вроде бы, что тут такого - дали им машину для тест-драйва, чтобы они потом написали хвалебную статью в журнале, они съездили и написали. А то, что написано ими же в предыдущих статьях, они забыли?

«Здесь был остановлен враг, пришедший своими и чужими штыками рвать Россию на куски…».
Как можно писать такое в одной статье, а потом в том же журнале, но в другой статье печатать фотографию, глядя на которую, становится ясно, что все давно разорвано и без чужих штыков.

«Рубежа, разделяющего нас, людей России, сегодня нет и по настоящему быть не может».
Вот он – рубеж! Рубеж, это не тогда, когда кто-то говорит: «Я за Путина!», а другой: «А я против!». Рубеж, это тогда, когда кто-то приезжает на новой автомашине в деревню, где амбары крыты старым рубероидом и досками, и где людям негде работать. Сухановский и Слободянюк этого, похоже, не понимают, а те, кто живет в деревнях, этот рубеж видят.



22
Стр. 63.
«Жизнь хороша…»? Открыл статью «Юрьевский рубеж», и прочитал: «Россия, почти стертая с географической карты, сдала его [экзамен] на «отлично», породив новаторскую формацию страны. Не решив всех проблем, накопившихся за полтысячелетия, наши предки сумели сохранить державу и превратить ее из аутсайдеров в мировые лидеры»
«Породив новаторскую формацию страны»?.. «Из аутсайдеров в мировые лидеры»?.. Где же сейчас эта «новаторская формация страны»? О мировом лидерстве даже спрашивать нет смысла.



23
Довольные жизнью архангельские «патриоты» и мифотворцы рассуждают о «войсках иноземного вторжения», а я, увидев сделанную ими на пароме фотографию, сразу вспомнил другую фотографию, сделанную майором Муром из 2-го батальона Хэмпширского полка в одной из северных деревень в 1919 году. Есть общее между фотографиями 1919 и 2020 годов? А как же! Общее - интерес к «экзотике» и легкое презрение к тем, кого снимают, различие только в том, что в 1919 году говорили: «О, рашен мэн! Вери гуд!», а в 2020 году: «Мужики, мы вас снимаем, улыбайтесь!».

«Рубежа, разделяющего нас, людей России, сегодня нет и по настоящему быть не может»? Ну-ну…