January 2nd, 2012

Английский бокс в Архангельске 1919 года



В ноябрьском номере журнала «Поморская столица» увидел фотографию 1919 года. Где-то в Архангельске британские офицеры готовят двух подростков к боксерскому поединку.
Для чего британцы создали этот отряд из местных мальчишек, непонятно – неужели, они рассчитывали остаться здесь надолго? Сколько человек было набрано, кого набирали - сирот или ребятишек из больших семей, чему их учили, где они жили – не знаю. Никто об этом не пишет. Может быть, в архивах ничего нет, поэтому и не пишут?

Collapse )

Муром и Мурман



Приятно читать книги, в которых нет опечаток, и не пропадают неизвестно куда целые строки, и, тем не менее, даже в книгах уважаемых издательств нет-нет, да и встретятся шероховатости. В книге Сергея Фирсова на стр. 429 прочитал: «Николай II желал… с семьей проехать до Романова на Муроме (для дальнейшего отъезда по морю в Англию)». Нынешний Мурманск в то время назывался не Романов на Муроме, а Романов на Мурмане. Интересно, сам автор не доглядел, или в типографии маху дали?

«Все полагают, что Германия должна покаяться…»



Из письма, написанного 31 января 1948 г. из Берлина:

«Французы живут в элегантных жилищах, им удается раздобыть и уголь, и хорошую еду (правда, и все союзники делают то же самое). Но нам очень хотелось увидеть Берлин, мы откланялись и добрались на метро и на поезде до Александер-плац. Когда-то это была площадь наподобие Таймс-сквер в Нью-Йорке, кишащая народом, сегодня - одни лишь стены, за которыми - ничего. Я как будто говорила Вам, что, когда Сартр целый год жил в Берлине, я приезжала к нему примерно на месяц в 1932 году - очень давно! Мы были взволнованы, увидев город в таком состоянии. Если не знать, каким он был прежде, то и представить себе невозможно, до какой степени от него ничего не осталось. Некая своеобразная красота исходит от того, что не полностью стерто с лица земли, - как в Лондоне или в Гавре. Стены, каркасы домов стоят, но полые, между стенами - ничего, пустота. Похоже на сюрреалистический кошмар. Квартал вокруг Александер-плац всегда был очень бедным, но сейчас горы кирпича, зияние пустоты, торчащее железо, грязь, щебень превращают его в нищий Вест Мэдисон, по которому в дождливый день бродят бездомные бедолаги. Лица - серые от голода, много хромых, искалеченных, потерявших руку или ногу во время бомбежек с воздуха, просто толпы. Людям не хватает одежды, они собирают по улицам дрова и постоянно таскают с собой разные предметы - в рюкзаках или на тележках. Еще во время оккупации я заметила, что те, кто живет в нищете, вечно носит с собой мешки и пакеты».


Collapse )

Из старого «Крокодила»

Как иногда всплывают в море старые мины, сорванные штормами с проржавевших минрепов, так время от времени из уголков квартиры, из полузабытых папок и коробок появляются старые журналы или вырванные из них страницы. Как удалось этому пожелтевшему бумажному мусору пролежать в квартире четверть века, никто не знает. Руки тянутся к бумажному вороху, чтобы все это выбросить, но потом спрашиваешь сам себя: «Что тебе, жалко, что ли?..», и бумаги снова отправляются в коробку. До следующего раза, переезда, или (тьфу, тьфу, тьфу!) пожара.



Collapse )