March 31st, 2014

Аркадий Аверченко «Самое важное»

Наводил порядок на книжных полках, и нашел тоненькую книжку рассказов и фельетонов Аркадия Аверченко, напечатанных в 1917-1918 гг. в «Новом Сатириконе» (Москва, 1994 г., тираж 10.000 экз.). Полистал, начал читать фельетон «Самое важное», и как будто не было 96 лет, прошедших с 1918 года. Все то же самое, только сейчас это происходит в Интернете.



«У постели маленькой девочки, метавшейся в бреду и горевшей нездоровым жаром, сидел человек, положив подбородок на руки и упершись локтями в колени,
Во взоре его сквозила тоска, смешанная с беспокойством...
Наконец, он, услышав легкий шум, поднял голову.
- Ты уже вернулась, Глаша?
- Вернулась, - раздался голос горничной. - Весь город, почитай, обегала. Ни одного доктора не было. Наконец, нашла какого-то завалящего. Да вот он - звонит!
Доктор вошел в комнату, неторопливо протер очки, шумно вздохнул и подошел к сумрачному отцу.
- Ну-с, - сухо и недоверчиво пробормотал он. - Выслушаем вас.
- То есть не меня, - поправил отец, - а мою малютку.
- И до малютки дойдет очередь. А сначала я должен выслушать вас.
- Но ведь и не болен!
- А разве я говорю, что вы больны? Но я, прежде чем лечить девочку, должен выслушать вас,
- Ах, вы хотите знать о ходе болезни девочки?..
- Да оставьте вы девочку в покое, - раздраженно вскричал доктор. - Девочка от нас не уйдет. В зависимости от вас обратим внимание и на девочку.
- Хотите знать наследственность? - удивился отец. - Но ведь у нее, кажется скарлатина.
- Если вы не оставите пока девочку в покое - я уйду! - сердито проворчал диктор. - Я должен сначала выслушать вас - поняли?
- Раздеться? - тоскливо прошептал отец, опасливо поглядывая на гостя.
- На кой чорт! Что, вы не можете разговаривать так, что ли? Просто отвечайте на мои вопросы.
- Я вас слушаю.
Collapse )

Говорили-балакали, сіли та й заплакали



Читаю Интернет-версию еженедельного журнала «Вести Репортер», выходящего в Киеве с сентября прошлого года. Хороший журнал, по оформлению близнец «Русского Репортера». Когда прошлой осенью ездил по Украине, покупал каждый новый номер.

Пишут, что скоро госслужащим на Украине срежут все надбавки.

«Нам уже зачитывали постановление Кабмина о том, что отныне у нас будет один голый оклад. И вот смотрите: у меня 22 года стажа госслужбы, и мой оклад - 1218 грн. Плюс у меня есть надбавка за ранг - 70 грн, за выслугу лет - 365 грн, надбавка за интенсивность труда - 487 грн и премия в 645 грн. Итого получается 2785 грн. А когда постановление вступит в силу, а нам говорят, что это произойдет до конца месяца, я буду получать только 1218 грн. Как мне жить на эти деньги?» - задается вопросом выживания главный специалист одного из департаментов при Запорожской ОГА Елена Остапчак.

Надежда Кот работает в Пенсионном фонде в Киеве, и сейчас ее зарплата со всеми надбавками составляет 3450 грн. «Но оклад при этом - всего 1570 грн. Когда нам сказали об урезании надбавок, у всех началась паника и появились мысли о том, что делать дальше. Мне, например, давно подруга предлагала пойти работать в частный детский сад. Там зарплата 4500 грн. Столько получает воспитатель. Я всегда отказывалась, потому что как-то непрестижно это, но если надбавки уберут, то соглашусь сразу же. Думаю, что тогда на госслужбе вообще останутся одни только девочки после университета, которым нужен опыт», - говорит Надежда».

http://business.vesti.ua/44327-ukrainskim-bjudzhetnikam-urezhut-zarplatu-pochti-vdvoe

Если считать по официальному курсу 10 рублей=3.05 гр., то после урезания надбавок Елена Остапчак в Запорожье в пересчете на российские рубли вместо 8.494 будет получать 3.715 рублей, а Надежда Кот в Киеве - 4.788 рублей вместо 10.522.
Прикинул – а что если бы у нас все чиновники стали получать вдвое меньше обычного, скажем, не 40.000-50.000, а 20.000-25.000 рублей? Выжили бы? Конечно. Стали бы меньше есть, это даже полезно. Но как прожить в Киеве на 4.000 – 5.000 рублей? С такими деньгами и в деревне-то не прожить.
Вспоминаю знакомую учительницу одной из соломбальских школ, которая в начале девяностых ходила пешком 5 километров по трамвайной линии с Сульфата, где она жила, в Соломбалу, потому что не могла позволить себе заплатить за трамвайный билет. Пять километров утром, до занятий, и пять километров после занятий. Говорила: «Это даже полезно, только туфли быстро снашиваются».

«Козьмин перелесок»



Читаю «Пустозерск. Русский город в Арктике» Марека Ясински и Олега Овсянникова (Петербург, 2003 г.).
В 25 километрах от Мезени есть ненецкое святилище «Козьмин перелесок», известное с XIX века, мимо которого ненцы со стадами оленей проходят два раза в год, когда идут на Канин Нос и обратно. Святилище представляет собой просеку, деревья по обеим сторонам которой увешаны жертвоприношениями.В 1986 году учеными была проведена инвентаризация всех предметов, висящих на 242 деревьях. Больше всего было лент, ремней, веревок, полосок ткани, предметов из меди и бронзы (колокольчики, перстни, кольца), черепов и рогов оленей. Встречались и неожиданные предметы, такие как:
-плюшевый медведь,
-пластмассовый солдатик,
-зубная щетка,
-мясорубка,
-тракторный руль,
-будильник,
-бюстгальтер,
-милицейский свисток.