vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land

Category:

Прогулки по Петербургу. Дом старухи-процентщицы.

Если доехать в метро или на трамвае до Сенной площади и пройти несколько десятков метров до канала Грибоедова, в прошлом-Екатерининского или, в просторечии, «канавы», то можно выйти к той части города, которую можно назвать «Петербург Достоевского». Эти места я открыл для себя совсем недавно, в 2002 году. В сентябре этого года я снова прошелся по старом маршруту.

Идя от Сенной площади и перейдя канал по Кокушкину мосту, можно через несколько минут выйти к пересечению Столярного переулка и Малой Мещанской улицы. В 1864 году Достоевский жил здесь в доме №9. В августе этого же года он переселился в дом напротив (№7). Дом принадлежал купцу Алонкину (Олонкину), занимавшемуся продажей чая.
Именно в этот дом к Достоевскому в начале октября 1864 года пришла ученица стенографических курсов Анна Сниткина, которую Достоевский вынужден был пригласить, т.к. в соответствии с договором, который он заключил с книгоиздателем Стелловским, он должен был написать роман, и роман этот надо было написать в течение месяца. В этом доме был написан и надиктован «Игрок». После того, как «Игрок» был отдан книгоиздателю, Достоевский начал диктовать Сниткиной продолжение романа «Преступление и наказание». В 1866 году роман был закончен.





Неподалеку от дома, где жил Достоевский, находится дом, известный, как «дом Раскольникова». Петербургские писатели и литературоведы еще в 20-е годы сошлись во мнении, что именно этот дом более всего похож на тот, который описал Достоевский в своем романе. Описывать его я не буду, т.к. в 1970 году дом был частично перестроен и последний, пятый, мансардный этаж, где могла быть каморка Раскольникова, стал чердаком, а дом из пятиэтажного стал четырехэтажным. А самое главное, вход в подворотню, через которую я хотел пройти в 2002 году во двор, оказался закрыт воротами с кодовым замком. Видимо, здорово надоели жителям дома любопытствующие туристы. Так что не удалось мне посмотреть ни сторожку, в которой Раскольников взял топор, ни лестницу в подъезде, по которой он поднимался в свою каморку.
Неподалеку, на набережной канала стоит дом (№73), похожий по описаниям на дом, в котором жило семейство Мармеладовых. В 2002 году во двор этого дома еще можно было зайти. Но нам надо идти дальше.


Петербургские литературоведы считают, что дом старой процентщицы Алены Ивановны мог стоять на углу Средней Подьяческой и набережной Екатерининского канала.
"Идти ему было немного; он даже знал сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз их сосчитал, когда уж очень размечтался…
С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в –ю улицу. Этот дом стоял весь в мелких квартирах и заселен был всякими промышленниками - портными, слесарями, кухарками, разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч. Входящие и выходящие так и шмыгали под обоими воротами и на обоих дворах дома... Лестница была темная и узкая, "черная", но он все уже это знал и изучил..."



Выйти к дому просто: по набережной канала до Львиного мостика, а от него можно идти по Средней Подъяческой, а можно идти дальше по набережной. В 2002 году во двор дома можно было зайти и через подворотню с набережной канала и со стороны улицы.
Стены подворотен были обшарпаны, асфальт во дворе разбит, но дверь подъезда, тяжелая старая дверь, казалось, сохранившаяся еще с 19 века, была открыта. Кодового замка на двери вообще не было! Войдя в подъезд, я очень удивился тому, что жильцы до сих пор не сменили двери и не установили кодовый замок.


Уроды-тинейджеры расписали все стены подъезда идиотскими надписями. А ведь все в подъезде осталось нетронутым со времен Достоевского.



Узкие каменные ступеньки с выемками, перила, на которых еще кое-где сохранились пустотелые металлические шары, грязноватые, плохо вымытые окна. «Дух эпохи» в этом подъезде я почувствовал лучше, нежели в последней квартире Достоевского, в которой он умер и из которой потом сделали квартиру-музей.


Двор в 2006 гг.


Подворотня, через которую Раскольников, совершив преступление, вышел на улицу (2006 г.)

Напротив подворотни дом, где находился трактир, в котором маляр, нашедший сережки, выпавшие из кармана Раскольникова, расплатился ими с трактирщиком.

Во время подготовки к 300-летию города и саммиту «Большой семерки» дом здорово изменился. Его покрасили, подворотню, выходящую на набережную канала, закрыли воротами и даже поставили рядом с ними мусорные контейнеры, чтобы уж намертво запечатать вход во двор.
Двор и выход на Среднюю Подъяческую закатали толстым слоем асфальта.
А самое главное, в подъезде наконец-то поставили металлическую дверь с кодовым замком и теперь в подъезд просто так не войдешь!

Естественно, и у дома, и у литературного героя, бывает несколько прототипов. Нельзя сказать, что вот именно этот дом описан в романе как дом Раскольникова, а этот как дом старухи-процентщицы. Писатель не военный топограф, но, побывав в этих местах «вживую», я перечитал роман с новыми чувствами. Нет, скорее не чувства, а ощущения были новые. Вид из грязного окна вниз во двор дома, запах немытости лестницы, прохлада и округлость шара на перилах…

А ведь и двор, где Раскольников прятал драгоценности под камень, сохранился. Место это совсем рядом с Исаакиевской площадью. Но там я был уже вечером, было темно, и снять ничего не удалось.
Tags: Петербург
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments