vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land

Categories:

Как исправник Фальковский с контрабандой боролся


К вопросу о русско-норвежских связях.
Надгробный камень на Соломбальском кладбище (2012 г.).

«Зимой 1840 г. до исправника Фальковского дошли слухи о том, что крестьянин Керетской волости Василий Савин вывез из Норвегии в становище Шельпино без платежа пошлин "немалое количество заграничной соли". В порыве служебного рвения, весьма несвойственного для других Кольских чиновников, Фальковский решил перехватить контрабанду. Сообщая о своем намерении губернатору, он отметил, что незаконно привезенной из Норвегии солью "рыбопромышленники с давних пор солили треску на Мурманском берегу, в подрыв казенного интереса, с допущения к тому предместниками моими".

Судя по всему, Фальковский был новым человеком на Мурмане. Он с удивлением обнаружил, что земский суд, становые приставы, даже лопарские сотские откровенно саботируют его распоряжения относительно "дознания" о контрабандной соли. Обескураженный этим, он лично посетил все рыбопромышленные мурманские становища, проехав при этом без дорог на оленях более 1000 верст. Не нарушая замков и печатей, Фальковский при понятых вскрывал дерн на крышах амбаров и исследовал их содержимое. Так он обнаружил более 10 тысяч пудов контрабандной соли. Руководствуясь статьей 1064 6-го тома Свода законов, Фальковский промерил, описал обнаруженную соль и "оградил целостность оной запечатанием, двойным караулом и обязал подписками лопарских понятых о сохранении оной в целости, впредь до разрешения начальства".

После этого у исправника начались неприятности. Губернатору посыпались жалобы на "притеснения" исправником бедных крестьян. Координаторами их выступили судебный заседатель Дьяконов, который, по мнению Фальковского, был "с давних лет связан дружбою со злоупотребителями по контрабандной соли", и кольский городничий Кобылинский. Первый чувствовал себя уязвленным назначением Фальковского в должность, на которую сам он имел виды; второму Фальковский незадолго до этого нанес побои бутылкой во время драки, о причинах возникновения которой в деле ГААО говорится довольно туманно.
Естественно, что и судебный заседатель, и городничий не преминули воспользоваться случаем, чтобы отомстить своему врагу, отправив на него массу доносов, жалоб и различных компрометирующих материалов.

В Архангельске не нашли ничего лучшего, как послать в Колу штаб-офицера корпуса жандармов подполковника Сорокина, но не для расследования обстоятельств появления на Мурмане 10 тысяч пудов норвежской соли, а для разбирательства вскрывшихся злоупотреблений исправника Иосифа Фальковского.

Возмущенный таким развитием событий, Фальковский впал в буйство". Жителям Керети, где, как он думал, проживали главные контрабандисты, он запретил ездить по селению на лошадях, "делал им без всяких основательных причин оскорбления и устрашения, а по вечерам с обезумевшим лицом бегал по улицам и бил стекла в крестьянских домах "дубиною, которою всегда носил с собой". Понойского священника Фальковский "обругал скверными словами.

Весной 1840 г. Фальковскому удалось приостановить движение на Мурманские промыслы крестьян трех уездов, чем он поставил промыслы под угрозу срыва. В конце концов, у неподкупного исправника проявились явные расстройства психики. "Не предвидя никаких средств истребить найденного мною... злоупотребления, - писал он впоследствии, - я..., будучи раздражен грубостью и неповиновением подчиненных мне лиц, в Трех Островах заболел, где для спасения себя от крови, исколол сам себя, все жилье перочинным ножом".

Будучи уже отстраненным от занимаемой должности и вынужденный писать многочисленные объяснительные записки, он даже ими продолжал удивлять губернскую канцелярию: в одном из донесений он назвал производившего над ним следствие кемского судью Дмитриева "холмогорским быком"; в другом донесении, оправдывая некоторую запущенность своей переписки с судьей Непениным, он заявил, что писал Непенину до тех пор, пока тот не умер, а "на тот свет" он никаких бумаг представить ему не смог.

Решением палаты Архангельского уголовного и гражданского суда Фальковский как человек дерзкий, буйный и "к дальнейшему служению неблагонадежный" был отстранен от занимаемой им должности; сведения по его делу в марте 1840 г. были направлены шефу жандармов А. X. Бенкендорфу. Фальковский как-то вдруг "сломался" и стал ходатайствовать о снисхождении, прося принять во внимание его 35 лет беспорочной службы и 60-летний возраст. Судьба же 10 тысяч пудов соли неизвестна; в процессе переписки о ней как-то забыли. Последними ее видели ненавистный Фальковскому судебный заседатель Дьяконов и становой пристав Тарасов, которые отправились в опечатанные Фальковским амбары, чтобы выдать из них "рыболовные снасти и прочие принадлежности" идущим на Мурман промышленникам. Но никакой информации о результатах их поездки в ГААО не сохранилось.

Г. П. Попов, Р. А. Давыдов «Мурман. Очерки истории края XIX – начала XX в. (Екатеринбург, 1999 г.)
Tags: история (Север)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments