Нюксеница. Часть 1

От Вологды до Нюксеницы чуть более 300 километров. Если ехать автобусом (561 руб.), то дорога занимает 6 часов, маршруткой можно добраться быстрее – за 4 часа, но это стоит дороже (850 руб.). Таксисты доезжают за 3 часа, просят 5.000 рублей, если разделить на четверых, получается 1.250. Дорого, но говорят, что желающие находятся.
В конце 19 века Нюксеница была обычной северной деревней, стоящей возле впадения в Сухону речушки Нюксеницы, которую один из местных жителей в разговоре со мной назвал Нюксенкой.
В конце 17 века мимо деревни, состоящей всего из пяти дворов, проплывал в сторону Архангельска Петр Первый, и более никто из великих людей там не бывал. В 19 веке в деревне было уже пять десятков дворов, и жизнь там была такая же, как и во всех северных деревнях.
В 1924 году Нюксеница стала райцентором, и начала потихоньку разрастаться. Райком, райисполком, райвоенкомат, райотдел милиции, школа, больница, почта… Все строились на другом, высоком берегу речки Нюксеницы, где было много свободного места.




Старая Нюксеница. Дом на улице Первомайской.




На низком берегу Сухоны сохранился старый склад.







Неподалеку от старого склада стоит здание районного суда. С одного боку смотрел, с другого, но так и не понял, когда было построено это здание. То ли в начале прошлого века, но уж больно хорошо сохранилось, то ли после войны.




Место впадения речки Нюксеницы в Сухону.




Если от старой Нюксеницы идти от реки вверх, то сначала будет автостанция, а затем кладбище. Походил я там полчаса, думал, что найду старинные каменные надгробия, но ничего, кроме этой ограды не нашел. Видимо, раньше ставили на могилах только деревянные кресты, а дерево материал недолговечный.




Чуть выше кладбища начинается поселок газовиков, строительство которого началось в семидесятые годы. Тогда на окраине Нюксеницы строилась газокомпрессорная станция, работающая до сих пор. На фоне рухнувших предприятий района («Маслозавод не работает, льнозавод не работает», - говорил мне таксист), станция сейчас то место, куда хотели бы устроиться многие. Но «Газпром» не резиновый.
В центре поселка стоит своеобразный «памятник». На бронзовую статую в виде мужика с решительным лицом и надписью «Газпром» на спине, начальство, похоже, денег пожалело, и установило вот эту часть оборудования газокомпрессорной станции. А что, монументальная штука, это вам не пистолет участкового, и не скальпель хирурга.




Вокруг суетились десятка полтора мужиков в «газпромовских» куртках. Одни выкашивали траву, другие подметили дорожки, третьи тащили бочки и шланги.
-Что собираетесь делать? – спросил я одного из них.
-Начальство приказало покрасить, будем красить.




«Газпромовский» поселковый клуб оказался на удивление минималистическим, как в лагере для беженцев.







Дети выросли, и в песочнице больше никто не играет.




Возле домов чисто, мусорных баков нет, и я не сразу понял, куда жители выбрасывают мусор. Оказывается, вместо баков у них стоит вот такое сооружение. Люди поднимаются по лестнице вверх, выбрасывают пакеты с мусором, потом приезжает машина, и все вывозит. Удобно, собаки не доберутся.




Местная столовая. Кондиционер в столовой, это, конечно, хорошо, но когда на улице пекло, влажная от пота рубаха внутри сразу леденеет. Взял холодную окрошку, бифштекс с пюре, и компот. Вкусно, порции большие. Заплатил сто пятьдесят рублей.




Когда шел назад, увидел, что «памятник» уже покрашен, вернее, загрунтован. Рабочие сидели рядом на лавочках, курили, и ждали, пока все подсохнет. Не догадался спросить, в какие цвета будут красить. Не удивлюсь, если узнаю, что «памятник» стал бело-сине-красным.