vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land

Categories:

«Дела наши шли успешно…»

«Ещё по пути в Одессу мы с Костей рассуждали о том, как будем зарабатывать там на проживание. Одной из идей было открыть вместе маленькое кафе или забегаловку. Похоже, пришло время воплощать эту идею в жизнь. В центре города, в тридцати минутах ходьбы от нашей квартиры, мы нашли пустое помещение бывшего обувного магазина на первом этаже дома, которое показалось нам подходящим. Оно находилось в распоряжении городской администрации, но мы на удивление легко и без волокиты сняли его и получили разрешение на перестройку интерьера. Витрина магазина выходила на улицу, а вход помещался слева от нее. Задняя дверь вела во внутренний двор дома. Работы было невпроворот. Пришлось нанять помощников: плотника, электрика, маляра. Мы разгородили длинное помещение стойкой, чтобы получился бар. Стеклянная витрина бара предназначалась для закусок, бутербродов, выпечки и пирожных. А перед баром мы поставили с полдюжины круглых столиков со стульями. Наконец все было закончено, и результат нас вполне удовлетворил. Места было вполне достаточно. У нас будут подаваться кофе, чай, закуски, сладости и, разумеется, пиво, вино, водка и коньяк. Инна будет обслуживать посетителей, а мы с Костей закупать продукты и вести дела. Открытие «Кафе Отрада» было назначено на субботу в восемь утра. Перед этим мы втроем работали, как проклятые, - чистили, мыли, скоблили, замазывали царапины и пятна на стенах и мебели, расставляли товары в витрине. В пятницу мы доползли до постелей уже за полночь и сразу же заснули, как убитые.

Утром в субботу Инна с Костей направились прямо в кафе, а я пошёл закупать кондитерские изделия, пирожки, хлеб, молоко, сливки и букетик цветов. Выглядели мы торжественно: свежие сорочки, приглаженные волосы. Инна даже сделала легкий макияж, к которому прибегала редко.

Ровно в восемь Костя повесил на дверь табличку «Открыто», и мы принялись ждать первого посетителя. Ждать пришлось недолго. В пять минут девятого в дверях возник дородный мужчина лет пятидесяти в резиновых сапогах, с большими красными от холода руками, которые он потирал, чтобы согреться.
- Доброе утро! — хором приветствовали мы его.
- Просто ужас, вот холодище! - пробасил он вместо ответа и прямиком проследовал к бару.
- Что изволите? Кофе или чаю? - спросила Инна.
- Какой кофе? - слегка изумился мужчина. - Кофе вредно для желудка. Дайте-ка мне вон этого, - и он ткнул пальцем в бутылку водки. Инна налила ему стопку, и он её без промедления опрокинул. Не выпуская пустую стопку из рук, он принялся изучать закуски в витрине и остановился взглядом на пирожках.
- А с чем они у вас?
- У нас два сорта, - ответила Инна. - Эти с мясом, а те с капустой.
Мужчина призадумался.
- А знаешь, детка, дай-ка мне лучше сперва селедочки с огурчиком, да налей еще стопочку. Хорошо кровь разгоняет, особенно по утрам. Верно?

Мы с Костей сидели в комнате позади бара, делая вид, что чем-то заняты, и подсчитывали в уме наши доходы. Повезло, что первый посетитель оказался таким транжирой. Добрый признак для заведения! Тем временем мужчина потребовал два пирожка с мясом и с капустой и еще две стопки водки.
- Ну что ж, удачи вам! — сказал он Инне. - Давно пора было открыть закусочную на нашей улице. Кстати, чтобы вы знали, я ваш управдом. Ну, а теперь мне пора. Завтра утром я к вам опять загляну.

С этими словами управдом с деловым видом покинул заведение, не уплатив ни лея. В этот день до закрытия к нам зашел еще только один клиент — пожилая дама, которая заказала чашечку кофе с булочкой. И заплатила за них. Но такое начало не слишком разочаровало нас. Мы забрали домой все скоропортящиеся продукты, и с помощью Талы, Ольги Николаевны и Коваля дружно их прикончили, запивая вином и пивом.

Однако и на следующий день дела шли не намного лучше. Дармоед-управдом первым появился на пороге, а кроме него только три посетителя заглянули в нашу «Отраду». Нам снова пришлось доедать то, что осталось после рабочего дня.

Прошла неделя, потом другая, однако ситуация не менялась. В самые удачные дни у нас бывало с полдюжины посетителей, а ненасытная прожорливость управдома грозила обанкротить еще не окрепшее торговое начинание. Нужно было что-то предпринимать. Но когда мы робко заикнулись об оплате, он возмущенно объявил, что работает управдомом уже многие годы, так что нам не о чем беспокоиться. Возможно, он был и прав, но мы нуждались в деньгах и просто не знали, как избавиться от непрошеного гостя.

Постепенно до нас дошло, что «Кафе Отрада» было не самой удачной коммерческой идеей. У нас не хватало опыта и мы не знали, как правильно выбрать место. Место, место и только место - залог успеха торгового предприятия. Так что к маю того же года «Кафе Отрада» приказало долго жить.

Неумелый коммерческий эксперимент стоил львиной доли моего золотого запаса и заставил серьезно задуматься о завтрашнем дне. У меня еще оставалась пара заветных царских пятерок и немного наличных на карманные расходы, но этого хватило бы ненадолго. Костя оказался в таком же положении, да и Коваль подумывал о заработке. Однажды он предложил нам идею - поездить по окрестным селам, скупая у крестьян зерно и семечки для переработки на муку и постное масло, а затем продать их одесситам на привозе. Коваль намеревался посетить две-три деревни, чтобы завязать контакты, выяснить цены и договориться о деталях до начала осенней страды, и предложил нам поехать с ним. Мы с Костей согласились.

В городе не работало такси, потому что не было бензина. Зато извозчиков было сколько угодно. Мы договорились с одним, что он отвезет нас куда надо и доставит обратно на следующий день. В первое село мы приехали около полудня. Затем объехали еще несколько хуторов. Дорога вилась среди виноградников, полей пшеницы и подсолнечника.

Летом 1943 года, освободившись от колхозов, здешние хлеборобы ожидали богатый урожай. Мы беседовали со многими и к закату солнца выяснили всё, что нам требовалось — цены на зерно и семечки, расположение мельниц и маслобоен. Теперь нужно было подумать о ночлеге. Один хозяин, по имени Алеша, пригласил нас к себе, и мы с радостью согласились. Похоже, дела у Алеши шли неплохо. Дом у него был просторный и опрятный, а в хозяйстве, кроме виноградников и полей подсолнечника, он имел корову, свиней, две лошади и домашнюю птицу. Алёшина жена Оксана, полногрудая блондинка с накинутым на плечи цветастым украинским платком, пригласила нас к столу. Сам хозяин отлучился на минуту и появился с двумя бутылками и стаканами. В большой бутылке было домашнее красное вино, а в бутылке поменьше самогон собственного производства.

Приветливая семья состояла из Алеши, Оксаны и двух сыновей, учеников шестого и восьмого классов. Позже Алеша признался, что был крещен Алоисием, поскольку происходил из немцев, но с началом войны почел за благо сменить себе имя из-за германофобии, разжигавшейся советскими властями (кто не помнит призыва гуманиста Ильи Эренбурга: «Убей немца!»).

Непринужденный разговор за столом крутился главным образом вокруг приближающейся осенней страды и цен на зерно и подсолнечное масло. Потом зашел сосед с дочерью лет восемнадцати, и их тоже пригласили к столу. У соседа был родственник в Харькове, и ему хотелось узнать о тамошней жизни. Он пришел в ужас, услышав наши рассказы о голоде, казнях и похищениях людей прямо на улицах. По его словам, в Транснистрии ничего подобного не было, но мы уже и сами это знали. Людям жилось при румынах вольготнее и сытнее, нежели при советской власти. Экономика процветала, так что никто не голодал. ...

Спустя месяц, субботним днем, я с Ковалем и Костей вновь отправился в деревню, однако, не в ту же. На этот раз мы поехали в большое село, на торги (важное событие для всей округи), куда крестьяне привозили зерно и семечки подсолнечника. Коваль нес саквояж, набитый деньгами (леями). Это был наш стартовый капитал. Мы трое сложились поровну, но чтобы участвовать в предприятии, мне пришлось продать последние царские пятерки. Признаться, я пошел на этот риск с тяжелым сердцем. Коваль пользовался не лучшей репутацией среди тех, кто знал его по Харькову, и меня глодали сомнения.

В село мы приехали поздней ночью, и сразу же, договорившись о ночлеге, пошли спать. На торгах нужно было быть не позже пяти утра, если мы хотели добиться успеха. А успех для нас был жизненно необходим. Торги представляли собой оптовый рынок сельхозпродукции (зерна, семян, овощей, фруктов, кож, шерсти, пряжи) и живности (свиней, лошадей, коров, коз, овец, кур, уток, гусей). Мы здесь побывали неделей раньше, приценились и познакомились с потенциальными продавцами. Поэтому теперь прямиком отправились к тем людям, кого уже знали. Знакомый старик фермер привез на торги две подводы пшеницы. Мы делали вид, что знаем толк в продукте: набирали зерно в ладонь и медленно ссыпали обратно, как это делали другие покупатели. Потом мы поторговались, ударили по рукам и поехали с пшеницей на мельницу. Одной подводой старик правил сам, другой — его сын. На мельнице зерно взвесили, перемололи на муку, мы расплатились и стали гордыми вла¬ельцами дюжины тяжелых мешков муки. Затем мы подрядили возчиков и с ними караваном отправились в Одессу на привоз.

Муку мы намеревались продавать мешками пекарям, ресторанам и прочим оптовикам по цене чуть ниже рыночной. И надо сказать, что покупателя долго ждать не пришлось. Он оказался пекарем и долго умело и упорно торговался, но был готов взять всю партию разом, только по значительно более низкой цене, чем мы запросили. Поколебавшись немного, мы согласились — даже при такой цене мы все равно прилично зарабатывали.

Успех воодушевил на дальнейшие начинания, и теперь каждое воскресенье мы отправлялись на торги в различные села, закупали зерно, перемалывали в муку и продавали её на привозе. Дело шло, и мы, осмелев, присоединили к муке подсолнечное масло. Процедура была такая же, как и с зерном, только подсолнечные семечки везлись не на мельницу, а на маслобойню, где масло переливалось в бидоны. Торговля шла успешно. Каждое воскресенье мы приводили в город караван подвод с мешками муки и бидонами подсолнечного масла. А на рынке нас уже поджидали Инна с Талой, помогавшие присматривать за товаром, особенно при разгрузке. Одесса испокон века славилась жуликами. Мягкий климат и благоприятная обстановка в южных городах России притягивали к ним блатную публику. Недаром Одессу уркачи стали называть Одесса-мама, а другой южный город -Ростов-папа.

В Одессе не было банков (по крайней мере, я не слышал о них), и все расчеты производились наличными. Нашу дневную выручку приходилось носить домой в двух чемоданах. Обычно мы возвращались с привоза все вместе, по очереди таща чемоданы с деньгами. Но однажды все, кроме меня, захотели пойти на праздник румынской народной музыки, и мне нужно было в одиночку доставить чемоданы домой. Я попросил Костю побыть со мной, пока найдется извозчик или пара носильщиков. Извозчика не оказалось, но Костя нашел двух парней, согласившихся за плату дотащить чемоданы до Отрадной улицы. Костя побежал догонять остальных, а я побрел домой в компании двух дюжих парней с чемоданами впереди меня. Они, конечно, понятия не имели о том, что в чемоданах. Не знаю, сговорились ли они заранее, да и вообще были ли они знакомы, но вдруг один из них зашагал все быстрее и быстрее, удаляясь от меня и второго носильщика. Мы приближались к месту, где улица делала развилку. Я крикнул парню, чтобы тот притормозил. Но вместо этого он, взвалив чемодан на плечо, со всех ног пустился бежать направо. Инстинктивно я рванулся за ним, однако краем глаза успел заметить, что второй детина явно намеревается свернуть налево. Что же делать? Я закричал:
- Держи вора!

Мне повезло. Позади меня как раз ехал пустой извозчик, который сразу сообразил, что к чему. Он махнул мне: «Садись ко мне!» Я вырвал чемодан из рук парня, убегавшего налево, с неожиданной для самого себя легкостью кинул его в дрожки, и мы погнались за ворюгой, бежавшим направо. Поняв, что мы его догоняем, урка бросил чемодан и скрылся. Деньги были спасены. Извозчик довез меня до дома и был рад, когда я, не считая, сунул ему в руку охапку леев. Ему, разумеется, было невдомек, как я радовался.

Дома мы вываливали содержимое чемоданов прямо на пол посредине гостиной и вместе подсчитывали деньги. Средства на жизнь откладывались в отдельную кучку для Ольги Николаевны и Инны, которые вели домашнее хозяйство. Оставшаяся сумма делилась поровну между Ковалем, Костей и мной. Перед каждой новой закупкой мы вносили равную долю денег. Дела наши шли успешно, так что я принялся восстанавливать свой золотой запас, покупая николаевские пятирублевки - самую надежную валюту.

Тем временем в Одессе поползли слухи, что советские войска заняли Харьков 16 февраля 1943 года. В городе начался террор - публичные казни мнимых шпионов, пособников немецких оккупантов и дезертиров. Граждане призывались выполнять свой гражданский долг, донося на соседа, помогавшего немцам, симпатизировавшего оккупантам или просто ведшего себя подозрительно. На углах улиц выставили ящики, куда следовало опускать доносы. К счастью для харьковчан, остававшихся в городе, в том числе и моих родителей, коммунисты на этот раз продержались в Харькове недолго. Не прошло и месяца, как немцы снова взяли город. На этот раз родители поняли, что не стоит больше искушать судьбу, дожидаясь очередного возвращения советской власти. Они стали думать о том, как уйти на запад. Одна наша знакомая поехала в Харьков за своим ребенком и взялась передать весточку папе и маме, и теперь они знали, что я жив и здоров, и даже имели мой адрес в Одессе».

(Георгий Широков «Какими судьбами?.. или не пойман – не враг народа», Тула, 2005 г., 1000 экз.).
Tags: книги (воспоминания Широкова)
Subscribe

  • Такса на извозчиков

    Из справочника «Календарь, записная книжка и деловой спутник по Северному краю на 1911 год» (Ярославль, издание А. Я. Торгова, 1910 г., 318…

  • Где Чехов? Где Дюма?

    В каталоге книжного магазина Шашковской, составленном Клавдией Тарасовой, и напечатанном в Архангельске 1896 году много странного. Русские…

  • Сложное имя

    Читал каталог книжного магазина Шашковской, составленный Клавдией Тарасовой, и напечатанный в Архангельске в 1896 году. В каталоге есть книга…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 18 comments

  • Такса на извозчиков

    Из справочника «Календарь, записная книжка и деловой спутник по Северному краю на 1911 год» (Ярославль, издание А. Я. Торгова, 1910 г., 318…

  • Где Чехов? Где Дюма?

    В каталоге книжного магазина Шашковской, составленном Клавдией Тарасовой, и напечатанном в Архангельске 1896 году много странного. Русские…

  • Сложное имя

    Читал каталог книжного магазина Шашковской, составленный Клавдией Тарасовой, и напечатанный в Архангельске в 1896 году. В каталоге есть книга…