Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Ледоход и селезень



На Северной Двине ледоход. Мощно идет, по всей реке. Вышел на берег, вижу - буксир «Гранит», перевозивший людей на Хабарку, никак с ледоходом совладать не может, и тащит его вместе со льдом вниз по течению. На выручку пришел ледокол «Капитан Чадаев». Растолкал лед вокруг буксира, отвел его к пристани, сам вниз по течению пошел, в Маймаксанский рукав.
Только я собрался идти дальше, слышу детский голос:
-Ой, уточка!
Посмотрел – точно, только не уточка, а селезень.

Collapse )

Ледоход



Говорили, что голова ледохода появится возле Архангельска 5 мая, а лед пошел уже сегодня, правда, лед еще жиденький. Пошел посмотреть начало ледохода и заодно прошелся по набережной от Красной пристани до Вечного огня. Какая, все-таки, набережная старая! Серый бетон, просевшие во многих местах плиты, разрушившиеся лестницы, по которым можно было спуститься к воде, и тут же недавно установленные «пивные» шатры.

Collapse )

«Чумбаровка»



«Чумбаровкой» некоторые архангелогородцы называют пешеходную улицу Чумбарова-Лучинского (бывший Псковский проспект), протянувшуюся от улицы Карла Либкнехта (бывшая Соборная) до городского рынка.

В 1992 году знаток старого Архангельска Юрий Анатольевич Барашков в своей книге «Ностальгия по деревянному городу» писал:
«Сейчас подходят к концу общестроительные работы на проспекте Чумбарова-Лучинского, где согласно проекту, разработанному в 1986 году по инициативе архитектора Владимира Лопатько сотрудниками Архангельских научно-реставрационных производственных мастерских, создается заповедная зона деревянного зодчества. Она призвана не только воскресить старину, но и оживить центр современного Архангельска».

Старину воскресить успели. Разобрали, перевезли сюда из разных мест города деревянные дома, и собрали их. В каких-то домах жильцы стали жить, в какие-то конторы въехали, только оживление произошло за счет этих самых жильцов, и конторских клерков. Туристы и горожане на «Чумбаровку» не шли, потому что гулять там было негде. Не успели там положить ни плитку, ни брусчатку, ни асфальт, а месить своими ногами глину и песок желающих не было.

Несколько лет назад был у нас мэром города Александр Донской, тот самый, который потом с губернатором разругался, и его вскоре (надо же, как совпало!), бросили в каземат за то, что он, не сдавая зачеты и экзамены, получил диплом о высшем образовании. До того, как над мэром сгустились свинцовые тучи, он успел многим нашим бизнесменам выкрутить руки, и заставил их скинуться на плитку для «Чумбаровки». Бизнесмены пыхтели, тихо матерились, писали анонимки в прокуратуру, но деньги давали.
Донской сидел, сначала в камере, потом на скамье подсудимых, а плитку потихоньку клали и клали. Потом мэр перестал быть мэром, потому что одежды мэра должны быть чистыми и белоснежными, а судимость, это же такое пятно, что ой-ой-ой, и уехал в Москву. Через некоторое время плитку уложили, и пешеходную улицу наконец-то торжественно открыли. Громко играл оркестр, новый мэр резал ленточку, бизнесмены, дававшие деньги, с гордым видом стояли рядом, и хоть бы один человек вспомнил того, кто заставлял этих скряг давать деньги на благое дело. Не посадили бы Донского, я думаю, он и на ремонт шхуны «Запад» деньги собрал бы.
Прошелся я недавно не торопясь по «Чумбаровке»…


Collapse )

«Прошло лето, и наступила осень»



«Дело подходило к весне 1921 года. Стали растаивать озёра. Я вместе с женой пошёл на Товское озеро ловить рыбу. Рыбы наловили по среднему. Потом я поехал на тоню ловить рыбу. Теперь ловить сёмгу интересовало. Брали её на месте и меняли на рожь. Полтора фунта ржи давали на фунт сёмги. Подход сёмги в этом году был очень большой, и ловилась она хорошо. Сёмга была очень крупная, потому что грудная. Так провёл я лето, хлебушка призаработал в запас. Зимой я жил около хозяйства и заготовлял снасти для будущего года. На зимний промусел я не собирался, так как заболели ноги.

Collapse )

Муксалма эпохи неолита



Читаю книгу Александра Мартынова «Первобытная археология островов южной части Белого моря» (Архангельск, 2010 г.). Стал смотреть схему обнаруженных археологических памятников, и понял, что летом прошлого года я ставил палатку (красный кружок) на берегу Муксалмы как раз неподалеку от двух стоянок эпохи неолита.


Collapse )

Муксалма

Image Hosted by ImageShack.us

От дамбы к Сергиевскому скиту, затем направо, мимо разрушенного коровника и на горку, на горку, а потом по хорошо натоптанной тропе все прямо и прямо.
Тропа была хорошая, казалось, она и дальше такой же будет, до самой Малой Муксалмы.
Как бы не так!


Collapse )

Художник Свен Локко


http://biarmia.narod.ru/img/1896/1896.html

Свен Локко-финн, родился на Кольском полуострове, в деревне Куклино, что стояла на берегу Туломы. Давно это было, в 1924 году.
Первые финны-переселенцы, спасаясь от голода, пришли из Северной Финляндии на берег Кольского полуострова в 60-е годы 19 века. В 50 километрах от Кольского залива финнами была основана деревня Уура (современное название Ура-Губа).
Свен Локко не профессиональный художник. В начале шестидесятых он окончил четырехгодичные заочные курсы рисунка и живописи в Московском художественном институте имени Надежды Крупской, но всерьез занялся живописью только тогда, когда вышел на пенсию.
К каждой картине Свен Локко сам писал пояснения. Все последующие тексты были написаны им.


Collapse )

По берегам Ваги. Деревня Великодворская.

Photobucket

От Устиновской до Великодворской идти всего ничего, чуть больше полукилометра. Раньше, наверное, была дорога или тропа, а сейчас ничего нет. Пришлось идти через луг, благо трава невысокая. Пошел я не прямо, а чуть заворачивая вправо, чтобы выйти к крайним домам и потом пройти через всю деревню.


Collapse )

Как я заблудился

Photobucket

Случилось это на Кенозере, летом 2005 года.
Дорога от Косицыно основательно заросла, но все-таки, это была почти нормальная дорога. Правда, шла она все время в гору. Выйдя на большую поляну, где трава была уже скошена, и стояла пара стожков, я стал искать тропу, которая должна была уходить вправо, в сторону Тарасово. Удивительно, но тропу я нашел почти сразу.
Эта часть пути была настоящим кошмаром. По тропе ходили очень редко, ее было почти не видно, она была неровная, с какими-то непонятными камнями, и вдобавок, идти по ней приходилось то вверх, то вниз.
В голову лезли мысли, ставшие привычными за последние несколько дней: «Дебил! Идиот! За каким чертом ты поперся в этот поход!..» Collapse )