Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Москва. Галерея Зураба Церетели

00_Цер_430

Утром 27 сентября шел по Пречистенке, где я еще ни разу не был. Ночью холодало, и утром было довольно зябко, хотя после полудня приходило необычное для конца сентября тепло. Увидел вывеску «Галерея Зураба Церетели», и подумал: «Зайду, посмотрю, что мастер наваял, заодно и согреюсь».


Collapse )

Красноборск. Евдский погост

01_Евда
01
«Куст» евдских деревень находится в нескольких километрах от Красноборска. Добраться до них проще всего на автобусе Красноборск-Котлас. Иногда вместо автобуса ходит маршрутка, но мне повезло попасть на автобус. Ехать надо было до остановки «Евда».


Collapse )

-1

Перестал читать журнал varjag2007su. В некоторых журналах, в том числе и в этом, иногда встречаются посты из пяти-шести строчек, в которых автор убирает под кат одну последнюю строчку, что смотрится довольно смешно, но если это делается нечасто, с этим как-то можно смириться. Хуже, когда автор перестает писать, и начинает заниматься перепостами, причем выкладывает их по два-три десятка. По-моему, тут уже можно говорить о явной психологической зависимости. Ладно, это тоже можно понять, нет у человека других дел, кроме журнала в интернете, единственного света в окошке, вот и выкладывает чужие тексты пачками. Но сегодня после полуночи она выложила в своем журнале девяносто фотографий из чужого журнала под общим названием «Припять до Чернобыльской катастрофы», не убрав их под кат. Да, бывает такое, иногда люди забывают ставить кат, но большинство сразу проверяет, хорошо ли все получилось, спохватываются, и редактируют пост. А ей некогда проверять, ей надо новые посты штамповать. За двадцать минут после этого еще четыре поста выложила, а девяносто фотографий как повисли, так и висят до сих пор. Был хороший журнал, а стал какой-то свалкой. Грустно.

Collapse )

Шведские пионеры в Архангельске («Там были даже клопы»)

Швед пионеры на пар МОСКВА 1929 800

Архангельск. Шведские пионеры на пароходе «Москва» переправляются на левый берег Северной Двины. 1928 год.

«Кто эти пять из Швеции?
Ингрид Юхансон – 17 лет, из Стокгольма, мать и отец рабочие – коммунисты. Руководительница делегации.
Ваппу Гурмеваро – 13 лет, дочь финского политэмигранта.
Нильс Петер Фром – 13 лет, сын рабочего электротехника.
Гунар Гульсон Клет – его отец вагоновожатый, - член К. П.
Сигурд Сундберг – 13 лет, отец рабочий – металлист, беспартийный».

«Комсомолец» (г. Архангельск), 20 июля 1928 г.


Collapse )

«Дела наши шли успешно…»

«Ещё по пути в Одессу мы с Костей рассуждали о том, как будем зарабатывать там на проживание. Одной из идей было открыть вместе маленькое кафе или забегаловку. Похоже, пришло время воплощать эту идею в жизнь. В центре города, в тридцати минутах ходьбы от нашей квартиры, мы нашли пустое помещение бывшего обувного магазина на первом этаже дома, которое показалось нам подходящим. Оно находилось в распоряжении городской администрации, но мы на удивление легко и без волокиты сняли его и получили разрешение на перестройку интерьера. Витрина магазина выходила на улицу, а вход помещался слева от нее. Задняя дверь вела во внутренний двор дома. Работы было невпроворот. Пришлось нанять помощников: плотника, электрика, маляра. Мы разгородили длинное помещение стойкой, чтобы получился бар. Стеклянная витрина бара предназначалась для закусок, бутербродов, выпечки и пирожных. А перед баром мы поставили с полдюжины круглых столиков со стульями. Наконец все было закончено, и результат нас вполне удовлетворил. Места было вполне достаточно. У нас будут подаваться кофе, чай, закуски, сладости и, разумеется, пиво, вино, водка и коньяк. Инна будет обслуживать посетителей, а мы с Костей закупать продукты и вести дела. Открытие «Кафе Отрада» было назначено на субботу в восемь утра. Перед этим мы втроем работали, как проклятые, - чистили, мыли, скоблили, замазывали царапины и пятна на стенах и мебели, расставляли товары в витрине. В пятницу мы доползли до постелей уже за полночь и сразу же заснули, как убитые.

Collapse )

«Я с успехом покупал и перепродавал дрожжи…»

Широков_Одесса_800.jpg

«В незабываемый момент, когда мы ступили на перрон Жмеринки, ощущение было такое, что мы чудом вырвались из застенков. Нам действительно повезло: уже через пять дней после нашего отъезда из Харькова, 11 февраля, советские войска перерезали железнодорожную линию в районе Лозовой, а сам Харьков пал под их натиском 16 февраля 1943 года, всего через десять дней после нашего бегства оттуда. Попав в Транснистрию, мы были приятно удивлены тем, что многие атрибуты довоенной жизни, уже забытые в Харькове и вообще на территории немецкой зоны оккупации, сохранились здесь, например электричество. Вокзал был освещен, светились окна в домах на улице. В то время, как в немецкой зоне большинство железнодорожных станций разбомбили немцы или разрушили отступающие советские части, здесь вокзалы были не тронуты. В немецкой зоне местные жители не имели права проезда в пассажирских поездах. В Транстнистрии же поезда для гражданских лиц ходили по расписанию.

Collapse )

В плену у моря (рассказ зверобоя)

Мезенский залив 550.jpg

В 1929 году, 10 февраля, я, Селиверстов Фёдор Яковлевич, отправился из Долгощелья (место родины) на промысел тюленя на остров Моржовец. И прибыл туда 15 февраля. Наша бригада состояла из 7 человек. Бригадиром был Буторин Михаил Ильич. Бригад из Долгощелья — 8. Первое время нашего пребывания на острове Моржовец зверя не подносило. Почти круглые сутки поочерёдно держали сторожевые посты на возвышенных местах острова, в разных местах, заселяемых зверобоями. Днём осматривали море с помощью биноклей, а в ночное время ловили чутким ухом привычного зверобоя каждый шорох движущего льда. Рев детного зверя дело привычное (не новое), его всегда можно отличить и определить, много ли зверя, как далеко находится он от берега. Все горели желанием добычи зверя, от этого зависят заработки зверобоев. Но зверя не подносило, всё же мы днём выходили в море во время прилива и караулили зверя на водушках (в полыньях). Детный лёд не подносило, удачи не было.

Collapse )

Уржум. Часть первая


Уржумский лев

Уржум мне понравился, а точнее сказать – Уржум мне очень понравился. Небольшой городок, центр Уржумского района, население около 10 тысяч человек. Сохранилась почти вся городская застройка конца 19 – начала 20 века. В центре в советские и в постсоветские времена кое-что строилось (больница, Сбербанк, налоговая инспекция, Дом культуры, кинотеатр, администрация), но многое осталось нетронутым, и то, что построили, не лезет назойливо в глаза. Есть район новых домов, но он находится на окраине города, и из центра его не видно.


Collapse )

Шотова



От Карпогор до Шотовой пять километров, и доехать до нее можно на автобусе Карпогоры-Ясный, только время отправления автобусов было очень неудобное. Первый автобус уходил рано, в 7 часов, второй в 11. Ждать больше часа не хотелось, и я пошел пешком.


Collapse )